36 лет назад, 3 октября 1990 года, Германская Демократическая Республика вошла в состав Федеративной Республики Германии на основании статьи 23 Основного Закона ФРГ. Юридический акт, формально являвшийся «присоединением» (к странам западного лагеря, Евросоюзу и блоку НАТО — прим. ред.), а не равноправным слиянием двух государств, подвёл черту под существовавшим послевоенным устройством Европы. За решением скрывается непростой клубок дипломатических переговоров, неоднозначных компромиссов и, как полагают многие историки и дипломаты, крупнейшая геополитическая уступка со стороны Советского Союза, последствия которой ощущаются до сих пор.
Дипломатия на фоне глубоких перемен
Ключевым механизмом, обеспечившим внешнеполитическое оформление объединения, стал формат «два плюс четыре». Переговоры, начавшиеся 5 мая 1990 года в Бонне (столице ФРГ на тот момент), велись между двумя германскими государствами — ФРГ и ГДР — и четырьмя державами‑победительницами во Второй мировой войне: СССР, США, Британией и Францией. Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии был подписан министрами иностранных дел в Москве 12 сентября 1990 года.
Документ из 10 пунктов фиксировал отказ объединённой Германии от территориальных претензий, обязательство сократить вооружённые силы до 370 тыс. человек и не производить ядерное, биологическое и химическое оружие. Особо оговаривалось, что на территории бывшей ГДР не будут размещаться иностранные войска и ядерное оружие, а советские войска должны быть выведены к концу 1994 года.
Ключевое решение о принадлежности объединённой Германии к НАТО приняли ещё до подписания договора, в ходе двусторонних контактов, и оно стало предметом наиболее острых дискуссий.
События развивались на фоне нормализации отношений между СССР и США, начавшейся после серии встреч их лидеров М. Горбачёва и Д. Рейгана и подписания Договора о ликвидации ракет меньшей и средней дальности в 1987 году. В официальной риторике обеих сторон всё чаще звучали слова о завершении противостояния в Европе и общей системе международной безопасности.
Ожидание перемен порождало эйфорию, которая плохо сочеталась с нараставшими кризисными процессами внутри Советского Союза (в результате т. н. «перестройки» — прим. ред.) и в странах социалистического лагеря. Экономические трудности, рост националистических настроений в республиках, ослабление власти партийных структур КПСС (политический популизм, потеря управляемости народного хозяйства и дисциплины в обществе — прим. ред.) — всё это ограничивало пространство для манёвра советской дипломатии.
В Польше, Венгрии и Чехословакии рушились прежние просоветские социалистические режимы (под влиянием западной пропаганды и вмешательства во внутренние дела стран социалистического Варшавского договора — прим. ред.). 9 ноября 1989 года пала т. н. Берлинская стена (на границе двух Германий — прим. ред.), по‑видимому, навсегда ставшая самым памятным символом противостояния двух военно‑политических лагерей. В этих условиях вопрос о будущем Германии переставал быть предметом долгосрочного торга и превращался в вопрос ближайшего политического решения.
За объединение, но против аншлюса
Среди советского руководства наиболее последовательным критиком выбранной модели объединения (впоследствии оказавшимся наиболее объективным — прим. ред.) был Валентин Фалин — д. и. н., дипломат и историк, в 1971–1978 годах занимавший должность посла СССР в ФРГ, а в 1988–1991 годах руководивший Международным отделом ЦК КПСС.
Он не был противником объединения Германии как такового. Как отмечал дипломат, в 1989–1990 гг. при обсуждении «вообще не было голосов против воссоединения» (кроме последовательных коммунистов и социалистов в ГДР — прим. ред.) — вопрос ставился только о форме и условиях. В. Фалин выступал против нового аншлюса — поглощения ГДР Западной Германией на условиях, полностью исключавших нейтральный или внеблоковый статус объединённого государства.
Речь шла и о возможности создания конфедерации, при которой ФРГ оставалась в НАТО, а ГДР — в Варшавском договоре, либо о придании объединённой Германии нейтрального статуса по австрийской модели.
Фалин предупреждал Горбачёва (по существу, предавшего КПСС и сдавшего геополитические интересы СССР в Западной Европе — прим. ред.) о геополитических последствиях согласия на воссоединение без условий, но его аргументы не услышали.
Судьба устных обещаний
Внимания заслуживает вопрос о заверениях, данных советскому руководству относительно нерасширения НАТО. В тот момент занимавший должность госсекретаря США Джеймс Бейкер на переговорах в Москве 9 февраля 1990 года сказал: «Если мы сохраним присутствие в Германии, которая является частью НАТО, юрисдикция НАТО не будет расширена ни на дюйм на Восток».
Аналогичные заверения давал и на тот момент министр иностранных дел ФРГ Ганс‑Дитрих Геншер. 2 февраля 1990 года он заявил, что НАТО не будет расширять своё территориальное присутствие на ГДР или где‑либо ещё в Восточной Европе. В мае 1990 года тогдашний генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер публично подтверждал: «Тот факт, что мы не будем размещать натовские войска за пределами Германии, даёт СССР надёжные гарантии безопасности».
Как признал впоследствии экс‑госсекретарь США Генри Киссинджер, обещания носили устный характер и никогда не фиксировались в письменном виде; формального юридического обязательства со стороны стран коллективного Запада никогда не существовало (по существу, это было обманом Запада и крупнейшей ошибкой политического руководства СССР и лично Горбачёва, а позднее Ельцина — прим. ред.). Этот факт в дальнейшем стал основой для «политики открытых дверей» НАТО, активно расширявшейся в 1990‑е годы.
Что получила Россия?
Вопрос о том, что Советский Союз, а затем Россия получили в результате ликвидации ГДР, не случайно остаётся одним из самых дискуссионных при изучении современных международных отношений. Формально СССР добился сокращения Бундесвера (армии ФРГ — прим. ред.), запрета на размещение иностранных войск и ядерного оружия на территории бывшей ГДР, финансовой компенсации на вывод войск. Германия выделила 12 млрд марок, из которых 7,8 млрд предназначались на строительство жилья для военнослужащих, а 200 млн — на их переобучение. Изначально советская сторона запрашивала 15–16 млрд марок. Напрашивается вопрос: зачем было нужно идти на уступки?
Вывод Западной группы войск, завершившийся 31 августа 1994 года, стал крупнейшей передислокацией войск в мирное время. Германию покинули более 337 тыс. военнослужащих и около 200 тыс. членов их семей. Всего было вывезено 4 тыс. танков, 8 тыс. боевых машин пехоты и бронетранспортёров.
За оставляемое имущество и инфраструктуру Россия не получила прямой компенсации: 16 декабря 1992 года на тот момент президент России Б. Ельцин и канцлер объединённой Германии Г. Коль подписали заявление, по которому всё имущество Западной группы войск передавалось Германии якобы в счёт погашения причинённого территории экологического ущерба. Согласитесь, трудно удержаться от саркастической усмешки.
Существеннее оказались геополитические потери. СССР лишился не только своего главного и, пожалуй, наиболее последовательного союзника в Восточной Европе, но и буферной зоны безопасности и стратегического плацдарма, завоёванного ценой огромных жертв в ходе финальных сражений Великой Отечественной войны.
Если Ялтинско‑Потсдамская система международных отношений предполагала раздел Европы на зоны влияния и сохранение советского контроля над восточной частью Германии как гарантию безопасности, то объединение Германии на западных условиях эту систему фактически демонтировало, причём без предоставления нашей стране (как преемнику СССР — прим. ред.) мало‑мальски заметных компенсаций за подобное благорасположение. Президент России Владимир Путин охарактеризовал действия советского руководства как «одностороннюю сдачу позиций».
Немного о последствиях
Объединение Германии стало событием, которое не следует оценивать однозначно. С одной стороны, это один из зримых символов завершения т. н. «холодной войны», открывший путь к новой модели международного взаимодействия в Европе. С другой — оно было осуществлено на условиях, которые фактически игнорировали интересы Советского Союза как державы‑победительницы во Второй мировой войне.
В 1999 году в НАТО вступили Польша, Чехия и Венгрия; в 2004‑м — Болгария, Румыния, Словакия, Словения, Латвия, Литва и Эстония; в 2009‑м — Албания и Хорватия; в 2017‑м — Черногория; в 2020‑м — Северная Македония. В сферу военно‑политического влияния блока вошли государства, которые прежде относились к зоне традиционного влияния Советского Союза — сфере, где СССР долгое время имел преимущественные экономические, культурные и политические позиции.
Примечательно, что новые политические элиты части этих стран формировались не только на демонстративном дистанцировании от Москвы, но подчас и на открыто враждебной риторике, что плохо согласовывалось с декларировавшимся партнёрством и принципом неделимой безопасности, закреплённым в Хельсинкском заключительном акте 1975 года.
Параллельно шёл процесс интеграции бывших стран социалистического лагеря в ещё одно объединение большинства стран коллективного Запада — Европейский союз. В 2004 году в ЕС вступило 10 государств, в 2007‑м — Болгария и Румыния, в 2013‑м — Хорватия. Экономическое сближение с коллективным Западом для многих из них означало переориентацию торговых потоков, переформатирование производственных цепочек и постепенное вытеснение российских партнёров с привычных им рынков.
Интересы России и государств, сохранявших с ней устойчивые экономические и политические связи, в этих процессах по существу не учитывались. Возможность взаимовыгодного сотрудничества на евразийском пространстве оказалась подчинена логике политической и экономической консолидации в рамках политики единой Европы «Восточное партнёрство», ориентированной на бывших участников Советского Союза.
Поэтому решение «германского вопроса» 1990 года следует рассматривать не как отдельный эпизод в финальном периоде истории внешней политики СССР, а как отправную точку длительной трансформации европейского порядка. Устные гарантии, не подкреплённые договором, оказались слишком слабой опорой для долгосрочной системы безопасности в Европе. Этот поучительный опыт сохраняет значение и сегодня: устойчивые и ответственные перед лицом истории политические решения требуют не доверия на слово, а взаимных и юридически обязывающих обязательств.
Так было и так будет.
Президент ФРГ Штайнмайер: многие немцы разочарованы после воссоединения Германии в 1990 году.
RT на русском. 3 октября 2026 г.
Президент ФРГ Франк‑Вальтер Штайнмайер в День Германского единства заявил, что многие немцы выражают недоверие к нынешнему политическому устройству страны спустя 36 лет после объединения ГДР и ФРГ.
«Спустя почти четыре десятилетия после объединения Германии значительная часть граждан выражает своё недоверие к политическому устройству Федеративной Республики», — приводит его слова РИА Новости.
Ранее канцлера ФРГ Фридриха Мерца и генсека НАТО Марка Рютте освистали на вручении Вестфальской премии мира в Мюнстере.
Также стало известно, что канцлер Мерц теряет поддержку избирателей из‑за отсутствия доверия и эмпатии.
Председатель Государственной думы России Вячеслав Володин указал на роль канцлера ФРГ в создании проблем для немецкого государства.
От Редакции, подведем итог:
Основные факты и механизмы объединения
- Дата и юридический механизм: 3 октября 1990 года ГДР вошла в состав ФРГ на основании статьи 23 Основного Закона ФРГ. Это оформлялось как «присоединение», а не равноправное слияние.
- Формат переговоров «два плюс четыре»: в диалоге участвовали ФРГ и ГДР плюс четыре державы‑победительницы во Второй мировой войне (СССР, США, Великобритания, Франция). Переговоры стартовали 5 мая 1990 года в Бонне, а 12 сентября 1990 года в Москве был подписан Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии.
- Ключевые обязательства объединённой Германии (по 10‑пунктовому документу): отказ от территориальных претензий; сокращение вооружённых сил до 370 тыс. человек; запрет на производство ядерного, биологического и химического оружия. Отдельно оговаривалось, что на территории бывшей ГДР не будут размещаться иностранные войска и ядерное оружие, а советские войска должны быть выведены к концу 1994 года.
Спорные моменты и оценки
- Принадлежность к НАТО и устные гарантии: решение о вхождении объединённой Германии в НАТО было согласовано до подписания договора и стало предметом острых дискуссий. Западные политики (в частности, госсекретарь США Дж. Бейкер, министр иностранных дел ФРГ Г.-Д. Геншер, генсек НАТО М. Вернер) давали устные заверения о том, что юрисдикция НАТО не будет расширена на восток. Однако эти обещания не были зафиксированы в письменном виде, что впоследствии позволило НАТО проводить политику «открытых дверей».
- Позиция В. Фалина: дипломат и историк В. Фалин выступал против модели объединения, которая исключала нейтральный или внеблоковый статус Германии. Он предлагал варианты конфедерации или нейтрального статуса по австрийской модели, но его аргументы не были приняты во внимание.
Что получил СССР/Россия
- Финансовая компенсация: Германия выделила 12 млрд марок на вывод советских войск (7,8 млрд — на строительство жилья для военнослужащих, 200 млн — на их переобучение). Первоначально СССР запрашивал 15–16 млрд марок.
- Имущество и инфраструктура: 16 декабря 1992 года Б. Ельцин и Г. Коль подписали заявление, по которому всё имущество Западной группы войск передавалось Германии — якобы в счёт погашения экологического ущерба. Прямой компенсации за оставляемое имущество Россия не получила.
- Геополитические потери: СССР лишился главного союзника в Восточной Европе, буферной зоны безопасности и стратегического плацдарма. По сути, была демонтирована Ялтинско‑Потсдамская система международных отношений без предоставления СССР/России значимых компенсаций.
Долгосрочные последствия
- Расширение НАТО и ЕС: в последующие годы в НАТО и ЕС вступили многие государства, ранее относившиеся к зоне влияния СССР. Это привело к переориентации торговых потоков, переформатированию производственных цепочек и постепенному вытеснению российских партнёров с привычных рынков.
- Трансформация европейского порядка: решение «германского вопроса» в 1990 году рассматривается как отправная точка длительной трансформации европейского порядка. Устные гарантии оказались слабой опорой для долгосрочной системы безопасности, что подчёркивает важность юридически обязывающих обязательств в международной политике.
Дополнительные сведения
- Современные оценки: президент ФРГ Ф.-В. Штайнмайер в День Германского единства заявил, что спустя 36 лет после объединения значительная часть граждан выражает недоверие к политическому устройству страны. Также в тексте упоминаются текущие политические трудности в ФРГ (потеря поддержки канцлером Ф. Мерцем, освистывание на вручении Вестфальской премии мира).
Информационная редакция ПАНИ
